Вы купили видеокамеру 2 !

Из цикла: Вы купили видеокамеру , Сергей Медынский (Журнал 625, 10.99)

Снимая своих героев, оператор показывает их на общих, средних и крупных планах, из которых потом складывается изобразительная характеристика человека. Но можно показать героя и более крупно, взяв в кадр только его глаза, или укрупнить ноги, идущие по какой-нибудь поверхности, или следить за руками.

   

 

"Руки и кисти во всех своих действиях должны обнаруживать того, кто движет ими, насколько это возможно; тот, кто обладает страстным суждением, проявляет душевные намерения во всех своих движениях". Так говорил великий флорентиец Леонардо да Винчи.

Место для профессиональной съемки

Художники и скульпторы всегда придавали огромное значение жестам своих персонажей. Вспомним памятник Кузьме Минину и князю Дмитрию Пожарскому, установленный в Москве на Красной площади (иллюстрация 1). Поза Минина - это не просто взмах руки. Это призыв подняться на борьбу с врагом, обращенный ко всей России. Этим жестом замечательный русский скульптор Иван Мартос заменил свой первоначальный замысел - сначала он хотел изобразить своих героев в порывистом движении вперед, но потом решил, что жест гораздо убедительнее передаст главную идею монумента. Дело в том, что мы общаемся друг с другом не только словами живой речи, но и при помощи жестов. В кадрах 1 и 2 видно, как режиссер, что-то объясняя оператору, "помогает" себе руками, а оператор дает указание окружающим, сопровождая речь движением руки. Язык жестов бывает очень выразителен и общепонятен. Жест не возникает беспричинно и он обусловлен психологическим состоянием человека. Именно поэтому оператору рекомендуется внимательно следить за поведением своих героев и по возможности фиксировать моменты жестикуляции. Так, например, ясно, что ситуация, изображенная на кадре 3, может завершиться таким взмахом рук, который будет понятен и зрителям спортивного состязания и телезрителям. Оператор может укрупнить этот жест, может его не укрупнять, это зависит от авторского решения, но совершенно очевидно, что не сняв момент такого энергичного и значимого жеста, оператор совершит ошибку..

 

  

Жестикуляция всегда вызвана определенной причиной и поэтому внешний рисунок жеста всегда конкретен и специфичен. Он может быть сигналом радости или горя, удивления или негодования, раздумья или гнева (кадры 4,5,6). Оператор, понимающий это, никогда не упустит этот сильный изобразительный довод, характеризующий героя съемки. Такой оператор заранее, до возникновения жеста, займет выгодную съемочную точку и скомпонует кадр так, чтобы зафиксированный жест ясно прочитался зрителем.

"Делай фигуры с такими жестами, которые достаточно показывали бы то, что творится в душе фигуры, иначе твое искусство не будет достойно похвалы". Так утверждал великий Леонардо еще пять столетий назад. Сегодня, благодаря видеокамере, оператор может сделать изображение жеста гораздо выразительнее, чем это доступно художнику, фотографу или скульптору. Ведь телеэкран передаст жест не только в момент наибольшей выразительности, но и на всем его протяжении, в развитии. Но такого результата достигает только тот, кто к этому стремится. Что, например, сделает неопытный оператор, снимающий школьный урок? Вероятно, он снимет достоверную, но, в сущности, ничего не выражающую "картинку", подобную кадру 7. Внимательный оператор сделает по-другому.

Сначала он понаблюдает за ребятами, выберет объект съемки, а нажмет пусковую кнопку камеры только тогда, когда у ребят возникнет повод для живой реакции на вопрос учителя. Кадры 8,9,10 - это фазы одной поликомпозиции при съемке школьного урока. Оператор, снимающий этот кадр, помнил, что ему следует зафиксировать не только завершающую фазу действия. Он знал, что наиболее емкими по смыслу и по эмоциональной окраске всегда выглядят такие кадры, в которых сначала показано исходное положение рук, а уж потом их движение и завершающий момент.

 

  

 

Предварительная фаза, переходящая потом в жест, не только придает снятому материалу жизненную достоверность, она мотивирует поведение героя, тем самым придавая его психологической характеристике дополнительную окраску. На приведенных кадрах видно, что мимика и жестикуляция едины в проявлении душевного состояния маленькой героини. Жест и мимика всегда не просто дополняют друг друга, они усиливают выразительность того и другого действия. Знаменитый русский художник Илья Ефимович Репин записал однажды: "Рука - есть лицо человека". Конечно, он имел в виду то, что и жест и мимика едины в выражении человеческой мысли и эмоции, и в кадрах школьницы зритель видит развитие мысли, которое завершилось энергичным поднятием руки. Если бы оператор не был готов к съемке и включил камеру только на заключительной фазе, то снятый план был бы значительно обеднен, несмотря на отличный финал. Надо всегда помнить, что зафиксировать развитие жеста можно только тогда, когда оператор догадывается на что способен его герой и ждет нужного действия...

Так, например, при съемке спортивных болельщиков (кадр 11) оператору следовало сначала заметить тех, кто живо реагирует на происходящее, потом поставить камеру на штатив, скомпоновать кадр и ждать наступления острого момента соревнований, причем глядя уже не на болельщиков, а на спортивную площадку. Когда там будет назревать драматическая ситуация, следует начать съемку плана, который завершится проявлением бурных эмоций. Именно такая методика съемки позволит получить выразительный кадр, в котором, как и в случае со школьницей, будет зафиксирован не только итог, но и зарождение яркой эмоции.

 

  Человеческие руки бывают выразительны не только при энергичных движениях, вызванных какими-то чувствами героя. Обычно руки человека взаимодействуют с объектами его деятельности, с вещами предметного мира. На такие ситуации тоже стоит обращать внимание и выделять их из общей монтажной цепи кадров, снимая укрупнение (кадры 13 и 13а). Показав таким образом момент подготовки скалолаза к подъему по вертикальной стене, оператор не просто раскроет технологию этой подготовки, но и красноречиво скажет об опасности, которая подстерегает спортсмена, а стало быть изобразительно подчеркнет его мужество и мастерство.

 

  

 

Иногда движение и просто положение рук говорят не только о сиюминутном состоянии человека. Бывают случаи, когда точно схваченный кадр помогает зрителю понять то, что происходило до момента съемки или то, что за ним последует. Кадры 14 и 15 совершенно очевидно свидетельствуют, что в одном случае сейчас начнется трудная работа хирурга, а в другом - что она только что закончилась. И все это зритель поймет, глядя на движение рук героя. Такие кадры выходят за рамки своего непосредственного содержания и вызывают у зрителя реакцию, которая гораздо богаче, чем простое восприятие показанного на экране действия. Кадры жестикуляции выглядят особенно выразительно, если оператор успевает снять их репортажно. Но если он не успел этого сделать, то иногда допустимо снять "дубль", то есть попросить героя повторить движение. Если это действие привычно герою, если не противоречит жизненной правде, то, как правило, зритель не заметит этой маленькой подтасовки.

Но нужно помнить, что удачные, наполненные смыслом и эмоционально выразительные кадры удаются только тому, кто внимательно следит за всеми проявлениями окружающей жизни и старается понять их значимость. Например, рука женщины, несущей спящего ребенка (кадр 16), для невнимательного оператора будет выглядеть по бытовому и вовсе неинтересно. Но ведь это образное выражение заботы, готовности помочь и защитить.

Такой кадр прекрасно сработал бы на тему долга взрослых людей перед хрупким миром детства.                                           

 

  

Руки человека могут красноречиво выглядеть и тогда, когда они находятся в бездействии. Если оператор укрупнит кисти рук, лежащие на коленях отдыхающей женщины (кадр 17), то эта деталь скажет о той долгой и нелегкой трудовой жизни, которую прожила героиня съемки. А в кадре 18 поза и рука с предельной выразительностью скажут о тяжких переживаниях. И эмоциональную силу этому кадру придаст именно то, что руки женщины неподвижны. Кстати, напомним еще раз, что категорически не рекомендуется создавать такие композиции, как это сделал оператор кадра 19, который "отрубил" кисти рук своего персонажа, не понимая, насколько выразительна эта деталь. "Рука - верхняя конечность человека" - так написано в энциклопедии. Но и у "братьев наших меньших" - у животных - тоже есть конечности и иногда они вполне могут быть достойны внимания оператора, превращаясь на экране в яркие, содержательные образы. Вот, например, планы, снятые в Московском зоопарке (кадры 20 и 21). Пальцы двух обезьян, с печальной обреченностью вцепившиеся в прутья клетки, и лапа медведя, лежащая на замке - оба кадра беспощадно свидетельствуют, что неволя - это тяжкая судьба для любого живого существа.

Руки - это настолько выразительные части тела, что они впечатляют даже когда они принадлежат не живому существу, а статуе. Мы уже видели это на примере скульптуры И. Мартоса. Вот еще кадр, говорящий зрителю о варварском отношении к памятникам (кадр 22). Отбитая рука стоящей фигуры как бы обращена к зрителю с вопросом: "За что?"

Человеческая рука может быть взята в кадр с предельной крупностью и такие композиции подчас приобретают самостоятельное, символическое значение. Их выразительности помогает то, что на картинной плоскости кадра остаются только те изобразительные компоненты, которые несут главную мысль. Никакие второстепенные детали при таком лаконичном построении кадра не отвлекают внимание зрителя и поэтому кадр легко воспринимается и не допускает иного толкования, кроме того, на которое рассчитывает автор (кадр 23).

 

  

Снова вернемся к наследию, оставленному нам мастерами живописи. Обратим внимание на то, какую характеристику внутреннему состоянию персонажей дал художник В.Г. Перов на полотне "Охотники на привале", изобразив их руки, (иллюстрация 2 а, б, в, г). Ясно, что одни руки "самозабвенно врут", другие - "заворожено слушают" это вранье, а третьи - "все понимают" и относятся ко всему происходящему с юмором. Если мы представим себе эти положения рук в виде снятых телекадров, то отметим, что на экране первые руки двигались бы с подчеркнутой экспрессией, вторые - застыли бы неподвижно, а третьи - не спеша выразили бы настроение недоверчивого слушателя. Динамика действия тоже явилась бы психологической характеристикой персонажей.

И в заключение уместно повторить: чтобы удачно снять руки героя, надо внимательно следить за его действиями, угадывать, как это действие будет развиваться, и думать о глубинном значении будущего кадра. Помнить, наконец, что рука, жест - это удивительно емкий изобразительный образ, который иногда один может сказать зрителю гораздо больше, чем целый ряд равнодушных безликих кадров!

Полную версию цикла Сергея Медынского "Вы купили видеокамеру" можно найти на страницах журнала "625".

Тип статьи: 

viktor_serg@ukr.net
/050/ 356 11 03

/097/485-57-02